Главная E-mail Поиск по сайту
Как слово наше отзовется
 
Радислав Гандапас — известный бизнес-тренер, один из основателей группы компаний Oratorica, автор книг, оригинальных тренингов, семинаров и учебных фильмов по ораторскому искусству.
 
 

Как сформировать позитивный имидж компании с минимальными затратами? Может ли ораторское мастерство способствовать деятельности руководителя, менеджера? Нужно ли выращивать собственного спикера?

В этих и других непростых вопросах нам помог разобраться Радислав Гандапас — известный бизнес-тренер, один из основателей группы компаний Oratorica. Радислав – автор оригинальных тренингов, семинаров и учебных фильмов по ораторскому искусству. Его перу принадлежат книги: «Камасутра для оратора», «Презентационный конструктор», «101 совет оратору», «Речи, которые изменили Россию», десятки статей по вопросам публичных выступлений, корпоративной культуры и лидерства. Был дважды удостоен звания «Самый популярный тренер года в России».
 
Радислав, если сравнить аудиторию тех, кто лично побывал на ваших тренингах, и тех, кто знаком с вами по вашим книгам и фильмам, то вторая неизмеримо больше первой. Эти заочные слушатели, наверное, смогли бы выделить три основных направления вашей работы: искусство презентации, ораторское искусство и харизма лидера. Так ли это?
 
Первые два направления можно объединить. В сущности, искусство презентации — это есть ораторское искусство в современном деловом мире.
 
Есть ли что-то еще, что вы могли бы добавить сюда, предложить некое понятие, которое соединило бы эти направления вместе?
 
С моей точки зрения, эти направления очень близки. По сути их не два, а одно направление, но мы охватываем разные его аспекты. Потому что публичное выступление даже для человека низкостатусного — это ситуативное лидерство. Он берет власть над группой, убеждает группу в легитимности этой власти, ведет ее к той цели, которую он поставил, и фиксирует ее на достижении этой цели. В большинстве случаев публичное выступление в бизнесе преследует цель убедить аудиторию совершить некое действие. И хороший оратор сделает это, даже если он не является для аудитории начальником. Что же касается лидерства в целом, то это гораздо более широкий спектр составляющих, чем только умение выступать публично. Это еще и грамотное управление, грамотный имидж, выстраивание отношений и т.д. Так что в каком-то смысле у меня все тренинги о лидерстве, будь то ситуативное лидерство с презентацией, будь то в целом лидерство в жизни.
 
Можно ли здесь применить такое понятие, как «бренд», поскольку для руководителя, для лидера очень важно создание имиджа?
 
Безусловно, и бренд, и имидж – важнейшие аспекты восприятия человека, его возможностей, его характера, его статуса. При этом нужно понимать, что имидж – это не только правильно подобранный цвет ботинок и галстук в тон носкам, а целый комплекс впечатлений о человеке. К сожалению, многие из нас с детства усвоили формулу — говорить о себе плохо. А ведь самопиар, которым приходится заниматься человеку, решившему достичь влияния на других людей, это не что иное, как попытка сказать о себе, и сказать о себе хорошо. Другое дело, что это нужно делать не в лоб, а постепенно и деликатно. Люди, которые не брезгуют самопиаром, достигают гораздо большего даже при том, что окружены конкурентами, более квалифицированными и знающими.
 
На какую аудиторию рассчитаны ваши тренинги или, лучше сказать, у кого преимущественно существует запрос на подобные тренинги?
 
Так сложилось, что уже четыре года мою аудиторию на тренингах по большей части составляют топ-менеджеры и владельцы бизнеса. Очень немного политиков, пожалуй, не более 5% участников. Менеджеров среднего звена и ниже у меня на тренингах не встречается, хотя я допускаю, что эти люди смотрят мои фильмы, читают книги. Поэтому мне приходиться ориентировать тренинги на решение тех задач, которые ставятся топ-менеджерами и владельцами бизнеса.
 
Скажите Радислав, а менеджерам среднего звена могут быть полезны тренинги, например, по ораторскому искусству?
 
Те приемы, которые я даю на тренинге по публичному выступлению, актуальны для любого человека, практикующего выступления, даже если мы имеем дело с ребенком. Человек на сцене, поддерживая зрительный контакт с аудиторией, работая в интерактиве, используя жесты, пластику, голос, может достичь гораздо большего эффекта от выступления, чем не применяя эти методы. Поэтому мои тренинги для всех, другое дело, что материал, язык подачи различаются в зависимости от аудитории, вернее, различались бы, если бы мне пришлось работать с совершенно разным контингентом слушателей.
 
Вы можете сформулировать, чем имидж топ-менеджера или руководителя предприятия отличается, скажем, от имиджа политика. Что в нем наиболее важно, на чем делается акцент?
 
Как для политика, так и для бизнесмена имидж выстраивается в зависимости от ситуации и цели. Нельзя дать общие рекомендации, типа: если вы политик, ваш имидж должен быть таким-то, а если бизнесмен, то таким. Грамотный имиджмейкер задаст десятки, а то и сотни вопросов, прежде чем начнет совершать какие-то действия.
Можно было бы сказать, что для современного политика в России очень важно доверие избирателей, и поэтому он должен быть предсказуемым, ему положено носить серый неброский костюм, белую рубашку, но без запонок, ногти должны быть чистые, но без следов маникюра, волосы причесанные, но не уложенные феном, он должен быть 50 лет плюс-минус 3 года, чуть полноватый и т.п. Ну и что из этого получится? Мы видим примеры, совершенно перечеркивающие этот портрет успешного политика. Например, политический долгожитель Владимир Жириновский реализовал все цели, которые ставил, но при этом его манера поведения и облик совершенно отличаются от того, что я описал выше. А безликая масса тысяч и тысяч мужчин, которые подходят под нарисованный мною образ, — неизвестны в политике, не сделали карьеры и ничего собой не представляют.
 
То же самое и в бизнесе. Казалось бы, бизнесмен должен быть динамичным, активным, спортивным, подтянутым, громогласным глашатаем, вожаком. Но успешный бизнесмен Евгений Чичваркин (нас не должен смущать финал его судьбы, он определен не рынком, а обстоятельствами непреодолимой силы) перевернул вообще все представления об имидже делового человека. В этом ряду и Стив Джобс, глава корпорации Apple Inc, человек, который идет против течения. Он выступает перед публикой в водолазке, джинсах с пузырями на коленях, затрапезных кроссовках и имеет бешеный успех, как во время выступления, так и в бизнесе в целом. Поэтому давать рекомендации по имиджу – дело неблагодарное. Нужно знать, кому даешь, в какой исторический момент, для какой компании, для достижения каких целей. В ряде случаев я скорее бы рекомендовал экстремальное поведение, нежели поведение предсказуемое и гладкое.
 
Радислав, наш журнал обращается в первую очередь к менеджерам, работающим в инновационном, высокотехнологичном бизнесе. Учитывая, что эта деятельность имеет свои особенности, считаете ли вы, что имидж руководителя в этих направлениях также специфичен?
 
Я бы сказал так — власть базируется на трех основаниях: формальном статусе человека, его компетентности и на той самой харизме — силе личности человека, силе его имиджа, силе его бренда. Если в некоторых областях деятельности человек может себе позволить не быть компетентным и оставаться при этом хорошим руководителем (например, в армии не обязательно быть хорошим танкистом, чтобы возглавлять танковый корпус, или не обязательно быть лучшим пилотом, чтобы возглавлять авиаполк; вот точно так же в некоторых компаниях) — это вполне возможно. Но я думаю, что в сфере высоких технологий, если лидер недостаточно компетентен и серьезно уступает своим подчиненным, его шансы на сохранение власти очень низки. Власть во многом зиждется на таких иррациональных категориях, как уважение и авторитет, которые утрачиваются легко, а восполняются трудно, а иногда и вовсе не восполняются. Именно поэтому на менеджера в сфере высоких технологий ложится особая ответственность по подготовке, в том числе и в области публичных выступлений, в которых он должен проявить компетентность и ни в коем случае не допустить ошибки. Любой просчет, любая двусмысленность будут восприниматься аудиторией как указание на его недостаточную компетентность и, соответственно, на нелигитимность его власти. Здесь, как нигде в другой сфере, важно быть первым и лучшим среди тех, кем управляешь. Это трудно для руководителя, потому что вопросы управления отнимают много времени и сил, а при этом нужно еще затрачивать достаточно много времени на восполнение своих знаний и навыков в той специализации, в которой работает компания. Если этого не происходит, возможны самые печальные последствия. В качестве примера можно привести историю с публичными выступлениями Билла Гейтса. Мы все хорошо помним, как по всему миру передавались ссылки на те ролики, где Билл Гейтс демонстрирует незнание простейших профессиональных вещей, совершает ошибки и, не смущаясь, продолжает дальше презентацию. Появилось мнение, что Билл Гейтс уже давно не занимался программированием, если вообще когда-либо им занимался. Хотя в общем-то руководителям такого уровня совершенно не нужна компетентность профессионала, она нужна тем людям, которые сидят у компьютера и создают программы. Никто не упрекнул Билла Гейтса в плохом управлении компанией, но в том, что он не знает основ программирования, — его упрекнули, и это очень сильно повлияло на его имидж, на его авторитет в мире, кстати, это повлияло и на авторитет программных продуктов компании. Сейчас стало хорошим тоном посмеиваться как над компанией, так и над ее продуктом, а очки в это время набирает Стив Джобс.
 
Таким образом, с вашей точки зрения, ораторское мастерство играет значительную роль в создании имиджа?
 
Очень значительную. Причем не только в создании имиджа, но и в целом в успехе компании. Дальновидные компании готовят официальных спикеров, людей, которые обязаны готовить доклады, появляться на многочисленных деловых мероприятиях и выступать по тому или иному поводу. Название компании должно звучать и ассоциироваться с образом того спикера, который сумел захватить внимание аудитории, увлечь ее, быть интересным. Потом это впечатление переносится на всю компанию в целом. Благодаря этому с минимальными затратами формируется позитивный имидж как в деловых кругах, так и в кругах потребителей, что часто совпадает, например, у компаний, которые работают в сфере B2B. В нашей компании «Ораторика» существует неписаное правило — сотрудники, получая предложение о выступлении, ни в коем случае не должны задаваться вопросом: «А какая прямая выгода от этого будет?» Они идут и выступают, если в это время свободны. Это же касается и меня — до 20% своего времени я посвящаю бесплатным выступлениям. Таков корпоративный стандарт компании.
Мне кажется, что очень правильно, очень грамотно выращивать собственного спикера — это посол компании, контактируя с которым непосредственно люди получают представление о бренде самой компании. Это превосходный ресурс, и я сожалею, что очень многие наши компании не используют такую прекрасную возможность пропиарить себя. Как это обычно происходит: сотрудника или топ-менеджера приглашают на конференцию — он дает согласие, но не приезжает. Участникам конференции объявляют: «По регламенту должен был выступать N, от такой-то компании, но он, к сожалению, не смог приехать, поскольку у него случился форс-мажор». А на самом деле N встал утром и понял, что ему не хочется выступать, или он не подготовился, или предпочел какие-то переговоры. А бывает так, что человек приезжает, но приезжает неподготовленным и прямо на глазах у изумленной публики импровизирует, путается, читает собственные слайды, утомляет аудиторию, раздражает ее. Тем самым он формирует негативный имидж компании и свой собственный, который в дальнейшем портит ему репутацию.
 
То есть вы считаете, что компании нужно выращивать специального спикера, а другим руководящим лицам не следует заниматься публичными выступлениями?
 
Вполне достаточно, если публичными выступлениями в компании занимается один человек, и не обязательно это первое лицо. Я работал шесть лет в компании, в которой был ее официальным спикером, при этом директора не знали «в лицо» — она занималась управлением, а если нужно было что-то сказать в микрофон, камеру или выйти на сцену, то это делал я. Это отнимало много времени, но в конечном итоге опыт выступлений принес мне пользу — моя известность, когда я уходил из этой компании, была такой, что я мог рассчитывать на очень интересные предложения и даже сам их формировать.
 
Но все же, если первые лица компании хотят грамотно построить коммуникацию с сотрудниками или с партнерами, «нарастить» харизму, им может помочь навык публичных выступлений?
 
Конечно, как правило, харизматичный лидер эффективнее, если он при этом и хороший оратор. Я говорю «как правило», потому что лично не видел, что может быть иначе, но допускаю, что можно быть плохим оратором, но ярким лидером. Воздействие на людей происходит в первую очередь через речь, поэтому сила воздействия через выступление всегда выше силы воздействия через приказ, электронное письмо или что-нибудь иное. Сотрудники, присутствующие на публичном выступлении руководителя, который может возбудить в них сильные чувства, безусловно, наделяют его той самой харизмой. Для них он становится особым человеком. Совсем недавно я принимал участие в корпоративной конференции одной компании, на которую был приглашен в качестве внешнего эксперта. На конференции выступали четыре менеджера компании — двое россиян и двое французов. Очень интересно было наблюдать, как менялась реакция аудитории в зависимости от того, кто выступал. Во время двух выступлений люди открывали ноутбуки, писали sms, разговаривали между собой, не обращая внимания на происходившее на сцене. Но при появлении следующего спикера сидящие в зале сразу прекратили постороннюю деятельность, потому что уже бывали на его выступлениях и знали, что оно будет интересным. Причем надо отметить, что по содержанию и информативности выступления всех четырех спикеров были конкурентоспособными, но форма донесения информации была разной. Люди заранее реагировали на того спикера, который владел умением выступать публично. Таким образом, публичное выступление — это мощнейший резерв воздействия на аудиторию.
 
Радислав, ваши тренинги по ораторскому мастерству, как правило, проходят в течение двух дней. Вряд ли за это время можно приобрести какие-то устойчивые навыки или стать хорошим оратором, они, наверное, скорее, играют роль некоего импульса?
 
Выработку устойчивых навыков и возможности стать хорошим оратором за два дня никто и не обещает. Это невозможно и расходится с самим значением тренинга. На тренинге вместо тех моделей публичного выступления, которые уже сформировались у человека к этому времени, предлагаются более эффективные, конкурентоспособные модели, которые слушатель усваивает за два дня. При этом на основе этих моделей у каждого формируется индивидуальный, неповторимый стиль публичных выступлений. В дальнейшем предполагается обязательное многократное прорабатывание материала и закрепление его на практике. Через два-три месяца при регулярных публичных выступлениях или примерно через год – при нерегулярных и нечастых у человека формируется устойчивый навык. Он держится на сцене уверенно, раскрепощено, работает с аудиторией, сохраняя при этом ее внимание в течение всего выступления, в общем, достигает такого уровня владения навыком, при котором публичные выступления перестают быть для него чудовищной нагрузкой, а становятся легким, увлекательным занятием, хотя и не простым.
 
Но все-таки это требует каких-то личных усилий после тренинга. Какой процент слушателей, побывавших на тренингах, по вашим наблюдениям, сделали над собой это усилие или вернулись еще раз?
 
Никаких усилий и не должно быть. Тренинг за два дня формирует отношение к публичному выступлению как к игре, как к некому хобби внутри основной специальности. И если человек включается в эту игру, то всякий раз, когда он готовит публичную речь, он играет, его не нужно заставлять это делать, он не принуждает себя. Причем самое интересное, что у него высвобождается огромное количество энергии, ведь если человек не знает, как готовить речь и ее исполнять, у него идет колоссальный перерасход сил и времени на подготовку. Ему же предлагаются алгоритмы, позволяющие их сэкономить. Если он пользуется этими алгоритмами, то уже через некоторое время может быть прекрасным импровизатором и при необходимости выступать без подготовки.
 
К сожалению, у нас нет статистики, позволяющей отследить дальнейшее развитие прошедших через тренинг слушателей как публичных ораторов. Но время от времени мне приходиться встречать тех, кто проходил тренинг, и видеть их в режиме публичных выступлений. И я должен сказать, что это заметно более высокий уровень, чем у других людей, которых можно видеть на этой же сцене, в рамках того же мероприятия.
 
Мы не обещаем на тренинге за два дня осенить человека харизмой или сделать так, что он войдет в анналы истории как оратор. Тренинг — это такие лыжи, которые позволяют бежать быстрее других. Но дело в том, что прилаженных лыж недостаточно, нужно ножками еще шевелить, чтобы бежать быстрее других. И вот здесь создается синтез между технологиями, предложенными тренером, и той активностью, который человек проявил после тренинга, да и на самом тренинге тоже. Когда они соединяются, получается прекрасный результат.
 
А у вас есть более продолжительный формат тренинга?
 
У нас существует недельный тренинг, который мы проводим один раз в год. Он называется «Война и мир» и ориентирован на то, что человек, его прошедший, может работать с любыми аудиториями, даже агрессивно настроенными. Мы на неделю выезжаем куда-нибудь за рубеж или в России находим местечко, где можно оторваться от повседневности. Мы проводили этот тренинг в Марокко, в Норвегии, в Турции, в Египте, в Суздале. В этом году мы поедем в Киев. Традиционно этот тренинг проводится на майские праздники, поскольку в это время проще всего вырвать людей на неделю из повседневной жизни. Погружение в атмосферу тренинга, активная коммуникация с тренером и внутри группы позволяют людям за неделю сделать рывок. Как правило, все прошедшие тренинг «Война и мир» навсегда остаются «нашими»: приходят на некоммерческие мероприятия «Ораторики», пишут нам, так или иначе проявляют себя и держатся рядом.
 
Существует ли отличие «Ораторики» от других тренинговых компаний, включающих в блок SoftManagementSkills аналогичные тренинги?
 
В своей стратегии компания «Ораторика» не планирует становиться крупной компанией, и это совершенно правильно. Ведь, скажем, в Москве всего два магазина Louis Vuitton, и они уникальны. Это бутики с высоким качеством продукции и обслуживания, где каждый покупатель может получить столько внимания продавцов, сколько ему потребуется. Мы хотели сделать компанию, в которой каждый клиент сможет получить максимально индивидуализированный подход. Именно поэтому мы не стали расширять линейку тем. Если бы мы хотели стать крупными, мы включили бы и продажи, и финансы и т.д., но эти темы мы никогда не будем предлагать. Вся наша тематика связана с коммуникациями. Когда мы только создали компанию, она называлась «Академия ораторского мастерства» и все тренинги были направлены на развитие навыков публичных выступлений. Однако сам рынок сформировал нам запрос на расширение тематики, но мы все равно остались в рамках коммуникативных тренингов: это переговоры, лидерство, аргументация и т.д. — все вокруг темы коммуникации. И, возможно, благодаря такому позиционированию мы пользуемся доверием постоянных клиентов, которые сотрудничают с нами уже несколько лет.
 
Радислав, понятно, что вы сердце компании и, с моей точки зрения, один из самых харизматичных тренеров на рынке. Как вы подбираете себе команду, как ищете тренеров, соответствующих вашему уровню?
 
У нас два кадровых источника: первый — тренеры, желающие работать в «Ораторике», приходят сами; второй — мы видим интересного тренера или слышим о нем и приглашаем на встречу. Чем компания «Ораторика» для тренеров привлекательна? У нас есть внутренняя миссия, которую можно озвучить следующим образом: «Мы не сервис для клиентов, мы сервис для тренера». Поясню, что я имею в виду. Мы не стандартизированы и работаем только с тренерами, имеющими авторский продукт, работаем с тренерами-брендами и формируем тренеру бренд. Мы ориентированы на то, что каждый человек, который у нас работает, должен приобрести бренд более сильный, чем «Ораторика», и делаем для этого все: обеспечиваем тренеру возможность продвигать себя, осуществлять финансово-экономическую деятельность. Некоторые тренеры совершенно беспомощны в вопросах принятия платежа, например, или у них не хватает времени на переписку с клиентом. Мы все это берем на себя, а тренеру оставляем только то, в чем он может развиваться профессионально, — это проведение тренингов.
 
Когда тренер, присмотренный кем-то из нас, появляется в компании — он проходит, как мы говорим, несколько «кругов ада». Первый «круг ада» — это собеседование со мной либо моим партнером Ириной Киреевой. Подавляющее большинство претендентов отсеивается на этом уровне. Это тест на адекватность: как человек выглядит, как он себя ведет, какие у него самые важные жизненные ценности, как он видит перспективу своей карьеры. Если у него нет четкого видения или оно концентрируется сугубо на вопросах материальных, то мы предпочтем не сотрудничать с этим человеком. Тренер для людей, которых он обучает, должен быть интересен как личность. И если у него единственная цель — заработать деньги, то нам не по пути с этим человеком. Однако же с тренером, сосредоточенным исключительно на профессиональном развитии, мы тоже предпочтем не работать, поскольку мы все-таки занимаемся бизнесом, и человек должен быть ориентирован на достижение материальных результатов.
 
На втором «круге ада» встреча проходит с сотрудниками отдела продаж, уже без руководства компании. Они оценивают, смогут ли они «продать» данного тренера. Интересно, что в «Ораторике» сотрудники отдела продаж могут наложить вето на решение руководства о сотрудничестве с тренером, а руководство наложить вето на решение отдела продаж не может. Здесь тоже возможен отказ. Если же тренер дошел до третьего круга, то тут он показывает нам фрагмент своего тренинга, а все сотрудники, которые могут, остаются после работы и присутствуют на этом тренинге, участвуют в упражнениях. А по окончании происходит «разбор полетов». Бывали случаи, когда люди доходили до третьего уровня и получали отказ, поскольку уровень ведения тренинга или его стилистика были недопустимы. Так, мы не приветствуем агрессивные тренинги, в которых участников унижают, ставят перед фактом их жизненной или профессиональной несостоятельности, ломают и т.д. Также нам не подходят тренеры, которые стелются под группу, стараются ей угодить, не проявляют своей харизмы, не настаивают на соблюдении регламента и т.д. Такое «мягкое» проведение тренинга может его развалить. Если мы видим, что подобная манера проведения тренинга для тренера неустранима, он тоже получит отказ. Еще одна категория, с которой мы не станем сотрудничать, — это тренеры банальные, неинтересные, вялые. По нашей статистике, к нам на работу попадает один из десяти просмотренных тренеров.
 
Радислав, недавно вышла ваша новая книга «Речи, которые изменили Россию». Понятно, чем она может помочь политикам, государственным чиновникам, а может ли она быть полезной в деятельности топ-менеджеров, руководителей бизнеса?
 
Безусловно, может. Во-первых, это прекрасный, вдохновляющий пример, когда мы читаем речи, позволившие людям изменить судьбы миллионов. Во-вторых, внутри любой компании существует политическая деятельность: есть свои выборы, пусть нет урн для голосования, но люди каждый день делают свой выбор в пользу того или иного человека, его влияния. Ну и, наконец, сами тексты речей, которые готовились очень долго и тщательно выверялись, можно использовать как образцы для написания своих. Не обязательно презентации для акционеров, но поздравительной речи своим сотрудникам по какому-то случаю, значимой речи, которая объясняет персоналу изменение стратегии компании. Ведь изменение политического курса страны и изменение стратегии компании, по сути, очень близки. У меня были случаи, когда мои клиенты-бизнесмены, используя шаблон уже готовой речи, меняя слова и понятия, но не меняя основной структуры, «рыбы», как говорят, производили просто фурор в аудитории. И в этом смысле книга имеет очень серьезное практическое значение.
 
И, в завершение, вопрос, который мы традиционно задаем: в чем вы видите свою личную миссию?
 
Моя миссия — помощь людям в достижении больших результатов, в максимальном раскрытии своего жизненного потенциала. Это относится и к лидерству, и к публичному выступлению, это, возможно, относится и к другим областям их жизни. Поскольку моя карьера, моя практика не закончены, они продолжаются, и будут новые страницы, новые идеи и новые инструменты. Должен сказать, что этот год станет переломным для меня, и уже к лету это станет ясным не только мне. Единственное, о чем могу пока сказать, что мои возможности помочь людям будут существенно расширены, появятся новые ресурсы.
 
Радислав, вы нас заинтриговали, будем с нетерпением ждать лета, чтобы узнать о ваших новых проектах. Спасибо вам большое за интервью.
 
Беседу провела Наталья Кулагина

 

 

Номер в PDF формате

наверх